Иван франко чему являлась мне во сне стихи

Иван франко каменяри

Иван Франко «КАМЕНЯРИ»

Я видел дивный сон. Как будто предо мою
Безмерная и дикая, пустынная земля.
И я прикован цепью! Да какою!
Под высоченною гранитною скалою,
А дальше – тысячи таких же, как и я!

У каждого лицо печаль и жизнь разрыли,
В глазах у каждого горит любви пожар.
И руки каждого, как гады, что обвили
Кайданы… Плечи дружно все мы преклонили
Ведь давит груз на всех один, бросая в жар!

У каждого в руках железный тяжкий молот.
И голос сильный с высоты, как гром, гремит:
«Сломайте вы скалу! Пускай ни жар, ни холод
Не остановят вас! Сносите жажду, труд и голод,
… Вам предназначено скалу сию разбить!»

И все мы, как один, подняли к верху руки,
И тысячи ударов прогремели в такт.
И в тысячи сторон летели каменюки,
То существо скалы… Мы ж повторяли… в муках…
И раз за разом били вдохновенно, как кулак!

Как водопада рёв, как битвы гул кровавый,
Так наши молоты гремели каждый раз,
И пядь за пядью место добывали,
Хотя там многих и калечили те скалы,
Мы продвигались! И ничто не остановит нас!

И каждый знал, что славы нам не будет…
Ни памяти людской за этот адский труд!
Что лишь тогда пойдут по этой трассе люди,
Когда пробьем дороги мы повсюду,
А наши кости безымянные сгниют!

Но славы вовсе здесь мы не искали,
Ведь не герои мы, и не богатыри!
Все мы – невольники! Хоть добровольно заковали
Себя мы в цепи. Мы рабами воли стали!
И на пути прогресса мы – каменяри!

И все мы верили, что только лишь руками
Разбить готовы сей скалы гранит,
Что кровью личною и личными костями
Прочнейший разобьём гранит, ну а за нами
Жизнь новая придёт, придёт и новый мир!

И знали мы, что где-то в мире бренном,
Что мы покинули, всё для труда, для мук…
За нами мамы, дети, жёны… плачет вся вселенная,
И проклинают недруги, и вроде други верные,
Клянут и нас, и дело наших рук!

Мы знали это, и у нас душа болела.
И сердце рвалось, и ком к горлу подступал.
Ни слёзы, ни печаль, ни боль, что рвали тело,
И не проклятия не отвлекали нас от дела…
И молот свой из рук никто не выпускал!

Вот так мы и идём, в кулак единый сбиты!
Святые в помыслах, а молоты в руках!
Пусть прокляты, и миром позабыты,
Ломаем мы скалу, а значит… Будем жить мы!
… И счастье всем придёт! По нашим лишь костям!

Іван Франко «КАМЕНЯРІ»

Я бачив дивний сон. Немов передо мною
Безмірна, та пуста, і дика площина,
І я,прикований ланцем залізним, стою
Під височенною гранітною скалою,
А далі тисячі таких самих, як я.

У кождого чоло життя і жаль порили,
І в оці кождого горить любові жар,
І руки в кождого ланці, мов гадь, обвили,
І плечі кождого додолу ся схилили,
Бо давить всіх один страшний якийсь тягар.

У кождого в руках тяжкий залізний молот,
І голос сильний нам згори, як грім, гримить:
«Лупайте сю скалу! Нехай ні жар, ні холод
Не спинить вас! Зносіть і труд, і спрагу, й голод,
Бо вам призначено скалу сесю розбить.»

І всі ми, як один, підняли вгору руки,
І тисяч молотів о камінь загуло,
І в тисячні боки розприскалися штуки
Та відривки скали; ми з силою розпуки
Раз по раз гримали о кам’яне чоло.

Мов водопаду рев, мов битви гук кривавий,
Так наші молоти гриміли раз у раз;
І п’ядь за п’ядею ми місця здобували;
Хоч не одного там калічили ті скали,
Ми далі йшли, ніщо не спинювало нас.

І кождий з нас те знав, що слави нам не буде,
Ні пам’яті в людей за сей кривавий труд,
Що аж тоді підуть по сій дорозі люди,
Як ми проб’єм її та вирівняєм всюди,
Як наші кості тут під нею зогниють.

Та слави людської зовсім ми не бажали,
Бо не герої ми і не богатирі.
Ні, ми невольники, хоч добровільно взяли
На себе пута. Ми рабами волі стали:
На шляху поступу ми лиш каменярі.

І всі ми вірили, що своїми руками
Розіб’ємо скалу, роздробимо граніт,
Що кров’ю власною і власними кістками
Твердий змуруємо гостинець і за нами
Прийде нове життя, добро нове у світ.

І знали ми, що там далеко десь у світі,
Який ми кинули для праці, поту й пут,
За нами сльози ллють мами, жінки і діти,
Що други й недруги, гнівнії та сердиті,
І нас, і намір наш, і діло те кленуть.

Ми знали се, і в нас не раз душа боліла,
І серце рвалося, і груди жаль стискав;
Та сльози, ані жаль, ні біль пекучий тіла,
Ані прокляття нас не відтягли від діла,
І молота ніхто із рук не випускав.

Отак ми всі йдемо, в одну громаду скуті
Святою думкою, а молоти в руках.
Нехай прокляті ми і світом позабуті!
Ми ломимо скалу, рівняєм правді путі,
І щастя всіх прийде по наших аж кістках.

Источник

Иван Франко. Веснянки, Осенние думы

Иллюстрация: Алексей Кондратьевич Саврасов: «Весенний день»
Оригинал на украинском языке: http://www.stihi.ru/2014/06/08/7716

Удивлялась зима:
Почему тает снег,
Где оковы льда
Полноводных рек?

Удивлялась зима:
Что слабеет она,
И что веет теплом
В душу белого сна?

Удивлялась зима:
Как закована в лёд,
Оживает земля
И капелью поёт?

Удивлялась зима:
Как посмели при ней
Появиться цветы
На холодной земле?

Разомкнула уста
Скорби и льда,
Начала заметать
Навсегда, навсегда.

Наклонились в снег
Цветы до земли,
Буря стихла к утру —
Они снова взошли.

Но сильнее тому
Удивлялась зима,
Что на мелкий тот цвет
Её сил больше нет.

27 марта 1880
7.01.2013

Гремит! Благодатная пора наступает,
Природу роскошная дрожь пронимает,
Просит земля спасительной влаги,
Ветер гуляет по горам и в овраге,
И с запада тёмная туча летит —
Гремит!

Гремит! Тайная дрожь пронимает народы,—
Запах грозы — запах свободы,
Миллионы с надеждою ждут перемен
У старых, разрушенных временем стен,
Когда этот мир гроза обновит.
Гремит!

Греет нас весеннее солнышко!
Улыбается небо ясное
В нём жаворонок поёт невидимый
И песня его прекрасная
Небожителя воздушного моря,
Хрустального океана.

Встань,
Сеятель, встань! Утихли уже давно ветра,
Отскрипел мороз, уже прошла зима!
Любо дышится воздухом шепотом;
Как у девушки, что от сна просыпается,
Бьётся радостно в груди здоровая
Молодая девичья кровь,
Так и грудь земли дышит силою,
Силой дивною, оживляющей.
Встань, сеятель, встань!
Сей зерно своё в землю, как золото,
Счастливой порой в землю матушку,
С трепетом любви она примет его,
Примет она и обнимет его,
Кровью теплой живою накормит его,
Бережно вырастит к свету его.

Эй, братья! У кого сердце чистое,
Руки сильные, мысли честные,—
Просыпайтесь же!
Встаньте слушать зов всемогущего
Весны великого голоса!
В головах сейте мысли вольные,
Жажду в сердцах братолюбия,
Смелость в груди к великому
Бою за добро и волю всех
Сейте!
И в землю всегда плодородную
Вашей мысли семена пусть падают.

28 марта 1880
10.01.2013

Уже солнышка вновь по лугам
Видна по весне работа,
И снова по широким полям
Льются реки крестьянского пота.

Серебристая рыба в игре
В тёмных водах реки оживает,
На голом тесном дворе
Снова скот худой ковыляет.

Снова птицы спорят всерьёз
Друг с другом, с кукушкой и богом,
Дорогою тянется воз —
Секвестратор* в село за налогом.

28 марта 1880
8.01.2013
________________________________
* Секвестратор — сборщик налогов

Земля, мать всего на свете живого,
Той силой, что живёт в глубине, внутри,
Чтобы было в борьбе всё сильнее слово,
И меня одари!

Дай мне тепла, что волнует и будит,
Детские чувства возрождает и кровь,
Чтобы нести безграничную в люди
Веру в любовь!

Дай и огня, чтоб им слово наполнить,
Души будить громовую дай власть,
Правде служить, бороться и помнить
Дай эту страсть!

Дай силу сломать оковы, играя,
Чтобы злу прямо в сердце всегда попадать,
Дай работать, работать, работать, сгорая.
В работе сконать!*

1880
8.01.2013
__________________________________________
* Сконать (скончаться), здесь означает умереть (оставлено украинское значение слова).
В русском языке сконать означает истребить, доконать (По словарю Даля)

К солнцу тянется лозою
И за словом слово,
Все надежды мать-природа
Возвращает снова.
Оживает, разрывает
Зимние оковы,
Возрождаясь с новой силой
В новые основы.

Читайте также:  К чему снятся мыши которые кусают во сне

Зеленей родное поле
Украинской нивы,
Поднимайся спелый колос,
Поспевай счастливо,
Чтобы доброе лишь семя
Только прорастало,
И чтоб миру доброй служба
Из плодов тех стала.

Не забудь, не забудь
Свои юные дни,—
Тёмный жизненный путь
Проясняют они.

И прекрасные сны,
Помни слёзы любви,
Всех порывов весны
Не стыдись, не губи.

Они быстро уйдут,
насладиться спеши,
А потом будет труд
В одинокой глуши.
Они быстро уйдут,
А взамен принесут
Бесчувственность рук
И бессмертной души.

Лишь тот, кто любить
Может честно и жить,
В ком надежда живёт
И к бою зовёт,
Кому в горе — печаль,
Кто в радости свет
Донесёт, как хрусталь,—
Лишь тот цел человек.

Так что если свой путь
Целым пройти
Ты не смог, не свернуть,
Оступившись с пути,
Пожить не успел,
А уже ты старик,
И не был ты цел —
Стань хотя бы на миг.

А в тяжелые дни,
В болотные дни,
Как надежда уйдёт,
И погаснет звезда,
Путь с великих дорог
На тропинки сойдёт
И не сможет взойти
Назад никогда,

Сердце высушит грусть
И изранят терны,—
Тогда вспомнятся пусть
Жизни майские сны,
Оживят они путь,
Май вдохнут в твою грудь.
Юных дней, дней весны
Не забудь, не забудь!

10 июня 1882
9.01.2013

Обличье неба развиднелось
И блеском роскоши зарделось,
Надежды румянцем играет —
Мне сердце в тюрьме надрывает.

Как вдруг на небесном просторе,
Как парус на бескрайнем море,
Маленькая тучка такая
Медленно легко подплывает.

И веет смутной печалью
За облачной черной вуалью,
И летит посланником бога,
Окутана в тучи тревога.

Но пламенный солнечный лучик
Исцелует с неба все тучи,
В поцелуях тучки растают
Лишь капельки на солнце блистают.

О небо, хрустальное море,
Что была за тревога такая
В той волне? Небольшого ли края
Огромное, беспросветное горе.

29 марта 1880
9.01.2013

Всё поёт в саду вишнёвом соловей,
О весне поёт он в песне нам своей,
И встречал свою весну, не зная бед,
Его песней очарованный весь свет.

Но не так в саду сегодня, как тогда,
Когда май, казалось, в сердце навсегда,
Жить, казалось, будет веселей,
А на вишеньке пел песню соловей.

Не так ныне, как бывало! Вечерком
Не идут девчонки с песнею селом
И не слышно песен звонких во дворе,
Шуток, смеха, радости в игре.

Вот измучены работою спешат,
как отрубленные руки, ноги их болят,
Не до шуток, не до песен, вся игра —
Отдохнуть бы, наработавшись с утра.

Тяжко стало соловью нам щебетать
И весну ему, пусть красную, встречать,
Льётся песня над садами, да не впрок,
Человеческому горю как упрёк.

А ещё ему соперниц своих жаль,—
Цвет в саду вишнёвый и печаль,
Что же ждёт их. Брак с нелюбом, деток рой,
И сварливая свекруха, муж лихой.*

1881
11.01.2013
________________________________________
* Лихой в украинском языке — злой, скверный, от слова лихо — беда.

Весна, ох и долго же мы тебя ждали,
Голубка-весна, почему не идёшь?
Как будто тебя у нас беды украли,
Казни и голод, мрак и печали
В гости ты шлёшь.

Почему, месяц-май, за холодами
Мёртвым младенцем приходишь на свет?
Пусто и мёртво в полях за садами,
Оловянные тучи в небе над нами,
Справедливости нет.

Сёлами стон, не проходит мимо,
Дети гуртом от зада́вки* мрут,
Сена ни травинки в амбарах, тоскливо
Гибнет скотинка, на лугах в разливах
Воды ревут.

«Сгинем. Беда одна не приходит за нами.
Было шесть бед, ещё будет одна,
А ещё, чего доброго, Польша настанет»,—
Так в этот год встречают крестьяне,
Твоё время, весна.

1881
19.01.2013
_______________________________
* зада́вка — эпидемия дифтерита

В лучшие дни был бы рад тебя встретить,
С песней счастливой, весна, о тебе,
Утонуть раствориться в твоём милом свете,
Слиться с тобою, забыть о себе.

Рад бы я ястребом плавать в лазури,
Нежной травинкой расти на земле,
Биться о скалы рокотом бури,
Мушкой играть в вечернем тепле.

В смерти разлиться, пьянея от воли,
Вылечить просто давний недуг,
Больше не знать никогда этой боли,
Муки людской не видеть вокруг.

Ой что это в поле так дымно,
То орлы в небе крыльями бьются?
Нет, судьба это грядки копает,
Красу садит, разум сеет,
Приговаривает да припевает:
Взойди краса на рассвете,
Ты, разум, спозаранку,
Расти краса до пояса,
Меня выше, выше разум.
Иди, краса, селением,
Иди, разум, общинами,
Не дайся краса в руки
Тому, кто в путы свяжет,
Не дай себя неволить,
Губить во тьме и боли.
А попадёшь в неволю,
Цвет гаси на вздохе,
Вся растай слезинками,
Без плода засохни.

Ты, разум-быстроум,
Порви путы вековые,
Что сковали мысли людям!
Двинь из мрака люд рабочий, —
И ко мне — из тьмы и мрака!
Расшатай в них думы к свету,
Разрасти желанье воли,
В братском воспитай единстве,
Вместе с силою великой,
Чтобы вместе дружно встали,
Счастья, воли достигали.

23 июня 1880
19.01.2013

Весенние песни,
Весенние сны,
Почему безутешны
Так песни весны.

Или вам не хватает
Неба без туч,
Иль не так вам сияет
Солнечный луч?

Забыли вы что ли,
Как цветут цветы,
В человеческой боли
Бедных сёл нищеты.

Эх, поля наши, реки,
Ясный солнечный свет,
Но любви в человеке
К человечеству нет.

Забыть бы, как птица,
И в радостный крик,
Только в гроб вот ложится
С голоду мужик.

Цветы среди поля
Нашла бы любовь,
Только тьма и неволя
Пьёт народную кровь.

Может лучше для моды
Про полосу удач,
Про красоты природы,
Чем про муки и плач.

Но вам не для моды
эту песню пою,
потому-то выходит
песня гру-стною.

Думы мои,
Дети мои,
С открытой душой,
В той угрюмой тюрьме!

Словно запах весны,
Налетаете вы,
Сердце скорбное мне
Утешаете вы.

Где тоска душу тлит,
А сердце болит,
Где в тяжелой борьбе,
Дух усталость томит.

Где всё шатко ещё,
В сомненьях ещё,
Ум красивой мечтой,
Загорится ещё.

Думы — птицей в полёт!
К слабым в горе их бед,
Дайте новых надежд,
Лейте радостный свет.

6 апр[еля] 1880
25.01.2013

Что за чудо ты, весна,
Со мною сотворила?
Грудь живую после сна
Наполняет сила.
Тлел, как Лазарь, тихо, зря,
Дом был, как могила,
Что за новая заря
К жизни воскресила?
Слышу голос твой, зови!
Слышится мне где-то:
«К свету встань, проснись, живи!
Vivere memento!

Всюду слышу милый глас,
Жизни клич могучий,
Как люблю, весна, я вас,
Горы, реки, тучи!
Люди, люди я ваш брат,
Что делить нам в споре?
Сердца своей кровью рад
Смыть я ваше горе.
А что кровь не сможет смыть,
Пусть сгорит в огне то!
Лишь бороться значит жить.
Vivere memento!

14 окт[ября] 1883
12.01.2013
_________________________________
* Помни что живёшь! (лат.).— Ред.

Что воешь в щелях, на пороге, во мгле
И солому рвёшь, обезумевший, с хаты,
И ворохом листья несёшь по земле,
По полю несёшь, мой ветер крылатый.

Когда жизнь, как листва, моя тоже завянет,
Заплачешь по мне? Или в гневе снегами
Мой след заметёшь беспощадно за мной?

9 окт[ября] 1882
28.01.2012

Над степью и полем, высоко над горами,
Над дубравой с ещё не опавшей листвой,
Над терновником, сбитым всеми ветрами,
С плачем-молитвой над холодной землёй,

Над бедными селами, пустыми дворами,
Над несчастным народом, темным, немым,
В гаснущем небе в даль вечерами,
В мглистой лазури уходит ваш клин.

Куда? Куда? В тот лучший край зелёный,
Залитый светом, зельем упоённый,
На нитку как нанизаны на этой высоте вы.

Постойте, здесь, в этой илистой яруге,*
С крылом подбитым брат ваш сохнет в туге!
С собой меня возьмите, братья, где вы? где вы.

Посланники севера в далёком юге,
В цветущей стране богатства и песни,
Расскажите про жизнь во мраке и вьюге,
Расскажите про нас в этом сказочном месте.

О бедности крайней в замкнутом круге,
О жизни исполненной горя и зла,
О тяжелом труде с болью, в натуге
И песне печальной, как зимняя мгла.

Вы им расскажите о том, что прогнало,
Вас с этой несчастной, но родной вам земли,
Чтобы сердце в ответ и там зарыдало!

Но если вдруг видели, как земля их в пыли,
Не тому, кто вырастил, хлеб отдавала,—
Вы молчите, молчите обо всём, журавли!

20—21 окт[ября] 1883
03.02.2013
________________
* Яруга — овраг

Тихонько речка катит свои волны,
Так тихо, что в ней слышишь, как стрекочет
Сверчок в листве опавшей сонный,—
Душа сама расплыться в этом хочет.

Читайте также:  К чему снятся прокурор во сне

Мерцают звёзды чистою слезою,
Зарницы луч холодною улыбкой
Скользнул по берегу и с обнаженною лозою
Хрустальных вод коснулся зыбко.

На дне перловом щука спит в покое и забвении,
Грозит лениво всё своим кровавым зёвом,
И выползает рак с норы в замедленном движении.

Звездой душа у человека снова
Мерцает, а лютая щука дремает,
Щипцами пасти зависть выставляет.

Летят к земле, как от удара бритвы,
С деревьев листья вниз с неудержимой силой,
Как слёзы мамы, что над детскою могилой
Пришла и плачет шепотом молитвы.

Кровавый лист осины вниз с рассветом
Сорвался вдруг к земле будто ножом пробитый,
И лес берёзовый весь золотом расшитый,
Как будто шепчет: «Лето, где ты, лето?»

Лишь дуб могучий, желудьми богатый,
Спокойно смотрит в холода, молчит,
Ведь своё лето он не зря утратил!

Пусть вянут листья и метель гудит,—
Ему не в силах навредить она,
И плод взойдёт, когда придёт весна!

Источник

Иван Франко. Лиса исповедница и другие сказки

Лиса исповедница и другие стихотворения 1892-1895г, не вошедшие в сборники.

Оригинал стихотворений на украинском языке: http://www.stihi.ru/2014/04/19/926

И злому духу молвил фараон:
«Будь мне советник и в делах подмога,
Народ меня чтоб до конца времён
Считал за бога».

Злой дух ответил: «Не пришла пора.
Отныне должен ты. Твори своим ответом
Во службу мне побольше зла. Ну а добра.
Забудь об этом».

Трудился честно фараон. Как зверь
Он мучил люд, что аж земля стонала
И вдруг сказал злой дух: «Теперь
Пора настала».

«Но почему теперь?» — «Ты не пытайся зря,
Народ свой в страхе ты не сдержишь долго,
Внушим теперь им в головы царя
Считать за бога.

В ярме не видят в ясный день зарю
И больше уж терпеть тебя не смогут,
Коль не научишь верить их царю,
Как верят богу».

23 октября 1892 г.
3.03.2013

ЛИРНИЦКАЯ ПЕСНЯ НА МОТИВ «СИРОТКИ»

Зазвенели реки, зашумели горы:
Правда или слухи эти разговоры?
В воскресенье рано, только развиднелось,
Ой Лисичке нашей кушать захотелось.
Исходила горы, долы и овраги,
Ничего съестного не нашлось бедняге.
И пошла Лисичка дальше по долине,
Вышла она к дубу над водою синей.
Смотрит, а на дубе, в холод безопасный
Петушок укрылся, крылышками красный.
Глянула Лисичка, аж слюну сглотнула,
Радостно платочком Петушку махнула.

«Здравствуй, Петушок наш, певчая ты птица!»
Петушок в ответ ей: «Добрый день, Лисица!»
«Как живешь не тужишь?» — Лиса его спросила, —
«Слезь-ка чуть пониже, чтобы слышно было!»

«Нормально живу я и слышу всё ясно,
Всё слышу и шепчешь ты тихо напрасно,
Лисичка-сестричка, где ты бывала,
Что нового в мире, скитаясь, узнала?»

«Иду, возвращаюсь я из Зарваницы[1],
Там била поклоны о паперть каплицы,
Молилась я там за тебя и крестилась,
Святая Гаргара пока не явилась:
«Лисичка-племянница, свет и отрада,
Скажи Петушку, исповедаться надо,
Спеши передать слова ему эти,
Осталось чуть-чуть кукарекать на свете».
Вот я и спешила три ночи, три дня,
Живого увидеть надежду храня.
Вот я и спешила, покоя не знала,
Тебя чтоб живым и здоровым застала.
Чтоб ты исповедался и причастился,
Воскрес после смерти и с миром простился».

«Лисичка-сестричка, слышу я снова,
Твой ангельский голос, да чёртово слово.
Есть бог в моём сердце, закон соблюдаю,
Не пью, не ворую, не бью, не кусаю,
И кур не душу, как разбойник, убийца,—
В чём я виноват? Скажи мне, Лисица.»

«Не прав, Петушок, виноват ты во многом,
Нет чистых людей на земле перед богом.
А вспомни, несчастный, куда ж то годится:
Один только раз можно жениться,
А ты, словно турок, как басурманец,
Берёшь их по десять в безумный свой танец.
Имеешь их десять, имеешь их двадцать.
От кары небесной где будешь скрываться?»

«Лисичка-сестричка, слышу я снова
Твой ангельский голос, да чёртово слово,
Что грешен, я вижу, и грех мой великий,
На исповедь надо попасть у владыки».

«Да что ты, сынок, все равны перед богом,
С прощеньем грехов не тяни слишком долго!
Билетик вот есть у меня от владыки,
Простить могу грех даже самый великий».

«Лисичка-сестричка, слышу я снова,
Как тронуло сердце правдивое слово.
Позволь мне пожить, не будь так жестока,
Чтоб выгнал из сердца я бремя порока.
Семь лет не постился, семь лет не молился,
Дай хоть три дня, чтобы освободился!»

«Мне жаль, Петушок, что жил ты так славно,
О том, что умрёшь, и не думал недавно.
Покаяться просишь три дня и не знаешь,
Где будешь ты завтра, сам понимаешь.
Спустись же на землю, покайся сердечно,
А я разгрешу тебя здесь безупречно».

«Лисичка-сестричка, слышу я снова
Твой ангельский голос, да чёртово слово.
На жизнь и на исповедь воля господня,
Да только боюсь я измены сегодня.
Словно сметана твой голос, похожа
На ангела ты, только хитрая рожа.
На острые зубы смотреть даже больно,
Увижу — пугаюсь я смерти невольно.
И кажется мне, что ты хочешь ужасно
Не святости духа, а свежего мяса».

«Петух бесполезный, грешная птица,
Теперь не надейся, что грех твой простится!
Тебе бы молиться за грех свой, рыдая,
А ты со мной споришь, меня осуждая.
Пощусь я, молюсь я, мне небо награда,
А мясо твоё мне и даром не надо.
Семь лет я говела и мяса не ела!
Даст бог мне дождаться смертного часа,
Не съем и тогда я скверного мяса.
Ослеп во грехе ты и судишь порочно,
Слезай быстро с дуба покаяться срочно!
Немедленно каяться если так сложно,
За душу козла просто сгинешь безбожно!»

Присел Петушок, сердечко забилось,
И тошно, и страшно, что так получилось.
На ангела словом Лисица похожа,
А ликом страшна, больно хитрая рожа!
И рад бы безгрешным стать перед богом,
И страх, что зубов у Лисицы так много.
Но всё же ответственность страх победила,
Тревогу и разум во мрак погасила,
С ветки на ветку, с прутка на пруток
Спустился на землю к Лисе Петушок.
Спустился на землю легко и проворно
И шепчет молитву Лисичке покорно.

Лисичка ждала Петушка и вскочила
И пленника бедного в зубы схватила.
Вскочила Лисица, как хищная птица,
И держит так крепко, не освободиться.

«Помилуй, Лисичка, меня ради бога,
Во мне того мяса не так уж и много!» —
Пищал Петушок: «За что меня душишь?
Свой пост семилетний напрасно нарушишь!»

«Не жаль никогда мне вашего брата,
Костлявая птица во всём виновата!
На ужин мне постный петух обеспечен,
Помнишь курятник в тот памятный вечер?
Вспомнил ту зиму? Ответь, я не слышу,
Когда я прогрызла в курятнике крышу?
Прогрызла я крышу от голода злая,
Тебя между женщин твоих там нашла я.

Так праведно думала я и молилась,
Чтоб воля господня скорее свершилась.
Я к вам подползала, и первою ловко
Я Клавку хотела схватить за головку,
Да только вот дура безмозглая эта
Спала с головой под крылом до рассвета,
Спешила я так, что ошиблась досадно,
Крыло вместо шейки схватила я жадно.

А та начала верещать бесновато
И биться в зубах, словно валится хата,
За ней остальные, что там были куры,
Орать стали так, словно рвут их из шкуры,
Тебе успокоить бы их осторожно,
А ты меня шпорами, разве так можно?
Чуть клювом мне око не выбил жестоко,
Хотела покинуть обитель порока,

Покинуть навеки притон ваш убогий
И прах вашей жизни стряхнуть на пороге,
Да вот незадача, в зубах моих прочно
Застряло крыло этой квочки порочной,
Со всех своих сил она дернулась с места
И вниз покатилась я на пол с насеста.
Не сладок был ужин, ударилась больно,
Как вспомню тот вечер, так плачу невольно.

Ой так я упала, не знаю, как встала,
И как я себе ничего не сломала.
Пока поняла я, что целы все кости,
Старуха с лопатой явилась к нам в гости.
Старуха с лопатой, старик с топором —
Сгубить захотели меня всем двором.
И так они били меня, убивали,
Кабы не лазейка, спаслась бы едва ли,
Пришлось бы мне гнить у вас под забором
И с жизнью расстаться так глупо и скоро.
Теперь ты ответишь, палач и убийца,
И что суждено, пусть сегодня свершится».

Вот так Петушку всё Лиса рассказала
И крепко в когтях свою жертву держала.
Он свесил головку и понял, что правда,
Не ангел Лисица — исчадие ада.
Висит Петушок, понимая, что поздно
Терзаться и рваться, в зубах своих грозно
Лиса его душит, собирается кушать,
А он её с трепетом просит послушать:

Читайте также:  К чему снится сон когда рожаешь мальчика

«Послушай, Лисичка, последнее слово,
Потом я не стану мешать тебе снова.
Что грешен я крайне и жил я с позором,
Согласен с тобой и твоим приговором,
И в чутких зубах я готов без испуга
Закончить свой путь, дорогая подруга.
Не жаль, что глаза я навеки закрою,
Мне жаль, что сегодня, обидно, не скрою,
Сегодня, скажу я тебе по секрету,
Владыка за мною отправил карету,
Я жду, что карета появится скоро,
Я должен стать певчим церковного хора,
Владыкой назначен я петь при соборе,
Петь соло ему и с монахами в хоре.

Высокой оценкой владыка мой дар
Отметил и мне обещал гонорар,
И сразу сафьянцы[2] прислать обещали,
И красный жупан[3], чтобы все уважали,
Отныне я должен был стать благородней
И в роскоши жить при церкви господней.
Помочь и тебе потом смог бы я вскоре
Устроится ключницей к нам на подворье.
Как пани ходила бы ты, госпожа,
Ключи всех дверей в своей власти держа.
Тогда бы весь двор под собою держала
Всех кур и гусей, а их там не мало,
Ещё и зарплату за то получала,
Так жить ещё даже ты и не мечтала».

Вот так Петушок над Лисою смеялся,
От смерти ушел и здоровым остался.
Лисичка завыла и облизнулась,
Досадно в ответ на него огрызнулась,
Без выгоды шкурной и без интереса
В корнях она скрылась вечного леса.

Написано в Вене в январе, в феврале 1893г.
Впервые напечатано в полном собрании сочинений в 50-ти томах в 1975г.
перевод май-июнь 2013г.

1 Зарваница — монастырь и село Теребовлянского района Тернопольской области.
Один из главных духовных центров Украинской Греко-Католической Церкви
2 Сафьянцы — сафьяновые сапоги. Сафьян — Тонкая и мягкая козья или овечья кожа,
специально выделанная и окрашенная в яркий цвет.
3 Жупан — изначально польский дворянский костюм, здесь — богатая верхняя одежда, кафтан

Медведь — жестокий зверь и вор.
В село приходит ночью с гор:
Убьёт вола и съест козла —
Звериная натура зла.

А бедный бойко Сень Гандюк
Позволить мог себе лишь лук.
Ружья он в доме не держал —
Медведь его овец таскал.

Ворует зверь его овец,
Как положить тому конец?
Придумал хитрость Сень Гандюк:
Силки расставил он вокруг.

Старинный способ совладать
Со зверем, силу обуздать:
Силки поставить на пути
Да так, что мимо не пройти.

С петлёй верёвку надо взять,
К большому камню привязать,
Так человек решил с умом
Взять верх над силою и злом.

Настала ночь, и в лунный свет
Медведь нашел кровавый след
Той прошлой ночи темных дел,
Когда овцу задрал и съел.

Но что такое, как же так?
Медведь понять не мог никак,
Его как будто кто-то взял
И тихо так попридержал.

Ему тогда бы всё понять,
Но не любил он рассуждать,
Вперёд рванул он: Что за бес?
И сам в петлю ловушки влез.

Да так сумел он затянуть
Петлю на шее, не вздохнуть,
Что не вздохнуть, не продохнуть
И надо сделать что-нибудь.

Тут начал понимать медведь,
Что так недолго помереть,
Медведь он тоже не дурак,
Чтоб жизнь свою отдать вот так.

Он начал быстро понимать,
Что не даёт ему дышать,
Что на конце верёвки той
Всего-то камень там простой.

Медведю камень был тот мал
И он его на плечи взял,
И крикнул зверь: Сейчас с горы
Ты полетишь в тар-тарары.

И вне себя на камень зол
К обрыву пропасти пошёл.
Над бездной крикнул он горам
И камень вниз трам-тарарам.

Швырнул и ясно почему
Упал, привязанный к нему,
И полетел он вниз долой
За камнем от досады злой.

Упал с обрыва он во мглу,
Разбился насмерть о скалу,
А Сень проснулся на заре,
Пошёл к обрыву на горе

И видел, как через силки,
Не избежал его руки
Тиран села его и гор —
Медведь, жестокий зверь и вор.

А после этих славных дел,
Как разум силу одолел,
Все вышли, чтобы посмотреть,
Как умер, наконец, медведь.

Вышла жаловаться мужу
Из курятника жена:
«Курочку лиса сгубила,
Лисья хватка здесь видна!»

Муж неглупый оказался
И сказал он: «Дай сюда,
Мы на курочку на эту
Словим зверя без труда.»

Под забором у калитки
Дырка найдена была,
Там силки мужик приладил,
Рядом курочка легла.

По тропинке Лис Никита
Шел себе, не зная бед,
Видит курочку и надо,
Раздобыть себе обед.

Он без долгих размышлений
Шасть в дыру, хвостом пыля,
В тот же миг сдавила шею
Мертвой хваткою петля.

Он обратно, хуже стало,
Перепуганный глядит,
Машет обухом здоровым,
Злой мужик к нему бежит.

Лис без долгих размышлений
Шасть в ту дырку под забор,
А мужик кричит: «Попался
В этот раз куриный вор!»

Влез мужик на невысокий
Свой забор и смотрит вниз,
Снова бьёт и снова мимо,
Ускользает в дырку лис.

А мужик упал на землю,
Смотрит в дырку под забор:
«Бил я обухом, проверим,
Как наточен мой топор!»

Видно, что мужик намерен
Выполнить свой приговор,
Что же лис? По крайней мере
Жив воришка до сих пор.

Встал мужик, рванул калитку,
Хитрый лис ушел опять,
С ним не сладить в одиночку,
Стал жену на помощь звать.

А жена схватила вилы
И давай к нему бежать
Ну теперь тебе уж точно,
Хитрый лис, не сдобровать!

Муж кричит: «Шпыняй скорее,
Бей его, он во дворе!»,—
Не успела та ударить,
Скрылся лис опять в дыре.

Там он выскочил на мужа,
Тот, как мог, ударил ловко,
Увернулся лис и тут же
Под топор легла верёвка.

Понял зверь, что он на воле
И догнать его не смогут,
Курочку схватил и в поле,
К лесу, к милому порогу.

Осознал мужик, что глупо
Выглядит он, как дурак,
Осознал, да было поздно,
А жена сказала так:

«Никогда бы ты веревку
Обухом не разрубил»,—
Сплюнул он со зла и только,
И в ответ ей нагрубил.

Из тайной бездны, из небытия
К земле душа стремится и печально,
Огонь в себе, как искорка тая,
Гореть светло мечтает изначально.

И, как звезда, она играя,
Стремится к вечности, сгорая.
Но на пути полет прервать
Выходят три Cудьбы-богини,
Ей в путь-дорогу в небе синем
На память свой подарок дать.

И первая сказала: «Будь счастливой,
Дарю талант тебе живой,
Проникновенной, разумом пытливой,
Всегда будь светлой головой».

«Мой дар,— вторая говорила,—
Все чувства испытать сполна».
Любви ей чашу подарила:
«Испей, душа, её до дна.

Пусть будет жизнь твоя фантазией крылата,
Свобода в сердце пусть горит
Святым огнём и в рабстве виновато
Главы ни перед кем не преклонит».

Но третья злобная старуха,
Смеясь в ответ на те слова,
И над душою прямо в ухо
Скулит ей вот что, как сова:

«Ай-ай расщедрились сестрицы
Душе наивной из ларца
Полны подарков рукавицы
В дорогу сыпать без конца.

Хотели сделать Гёте, Данта, Шэлли?
От вашей ласки пробирает смех,
Вы без меня слепить его хотели?
Но нет. Героев хватит нам и тех.

Постойте, я подарочек ей дам
Такой, чтоб отнимались руки,
Чтоб служба преданная вам
Была страшнее всякой муки.

Пройди, душа, свой путь во мгле,
Терном устеленный, не розмарином!
А чем ты будешь на земле?
Русином будь, крестьянским сыном!

Талант твой будет рвать тебя
Среди людей, намерений и судеб,
В потоке жизни — жить охота!
Но урождение пусть будет,
Как приговор давить, губя,
В людского муравейника болото.

Талант не разовьёшь и, как табу,
Оставишь всё, и не пойдёшь вперёд,
Талант без дела тихо, как в гробу,
Задушит скоро твой бездарный род.

Хотя твой ум и будет рваться
На свет к добру от лжи и зла,
Но не осилит он добраться
К реке, что вынести б смогла
К твоей земле, где ты бы мог
Забыть нужду и соль дорог,
Расти свободно, словно птица,
От всех цепей освободиться.

Всё это не твоё, сынок!
Удел таких, как ты, по следу
Идти чужому, не жалея ног,
И не рассчитывать на личную победу.

Твоей любви прекрасный сад
Придут топтать чужие люди,
За труд не жди себе наград
Их никогда тебе не будет.
Любовь завянет, зависть разрастется
В душе отрава разольётся.

Ты здесь и правда никому не нужен,
Иди в ошибки вечные блуждать,—
Никто тебя не вытащит из лужи,
С тобою божья благодать».

Написано 27 мая 1895 p.
Впервые напечатано в полном собрании сочинений в 50-ти томах в 1975г.
Перевод 04. 12. 2013

Источник

Поделиться с друзьями
Полезные советы на каждый день
Adblock
detector