Грустный стих про пса

Грустный стих про пса

День безмятежен. Покорный судьбе,
Буду заснежен и замкнут в себе.
Только снег. Только дома.
Город. Зима.
Точкою чёрной на белом снегу
Я, обречённый растаять, бегу.
Обо мне помнишь ли ты,
Глядя в окно с высоты?
Голос мой громкий и грязь моих лап!
Жизнь твоя скомкана мною была,
Но мы с тобой не на войне,
Прости мне.
Всё тоньше дорога, всё дальше твой двор,
Но верю как в бога в тебя до сих пор.
О, этот звук! Скрежет лифта!

Всё дальше твоя высота.

— Жизнь, словно не было в ней никогда этой собаки,
Прежняя жизнь вернулась ко мне.
Лишь иногда, по ночам. возникает мерцанье во мраке.
Там, где ошейник висел на стене.

По-собачьи
Старый пёс мой совсем занемог,
Всё скулил, и скулил этой ночью,
Расставаться настала пора,
Только сердце щемит и не хочет!

Я не верю, что завтра проснусь,
От будильника, а не от носа…
На душе беспросветная грусть,
На душе беспросветная осень!

Понимаю, иначе нельзя,
Век собачий не нами отмерен!
Только кто завтра встретит меня,
Фейерверком от счастья, у двери?!

Пёс скулил мне: «Хозяин, прости!
Забери мою кость на удачу!
Пусть тебя, на твоём человечьем пути,
Любят все, так как я – по-собачьи!»

Что мне делать теперь? Как мне жить?
Слёзы сами текут – я не плачу!
Мне хотелось от горя скулить,
Точно так же, как ты – по-собачьи!
Автор: Елена Кирьянова

Тринадцать лет, как будто в воду канули,
Промчались дуновеньем ветерка….
Друзья мне говорят: «Начни жизнь заново!
Сходи на «птичку» и купи щенка!»

Друзья дают советы опрометчиво,
Я о «другом», и думать не хочу!
Пожалуй, мне сейчас ответить нечего,
Поэтому я плачу, и молчу….

Нам было хорошо, ты помнишь, милый?!
Я так хочу твой нос поцеловать!
Сижу часами у твоей могилы….
Принёс тебе твой мячик поиграть!

Как жаль, что ты сегодня не ответил.
Весёлым лаем с нашего крыльца,
Лишь листьями шуршал осенний ветер,
Мне истерзавший душу, до конца!

Я и не знал, как без собаки скверно,
Но знаю я, почти наверняка,
Ты мне с небес пролаешь непременно:
«Сходи на «птичку» и купи ЩЕНКА!»

Хозяин погладил рукою
Лохматую рыжую спину:
— Прощай, брат! Хоть жаль мне, не скрою,
Но все же тебя я покину.

Швырнул под скамейку ошейник
И скрылся под гулким навесом,
Где пестрый людской муравейник
Вливался в вагоны экспресса.

Собака не взвыла ни разу.
И лишь за знакомой спиною
Следили два карие глаза
С почти человечьей тоскою.

Старик у вокзального входа
Сказал:- Что? Оставлен, бедняга?
Эх, будь ты хорошей породы.
А то ведь простая дворняга!

Огонь над трубой заметался,
Взревел паровоз что есть мочи,
На месте, как бык, потоптался
И ринулся в непогодь ночи.

В вагонах, забыв передряги,
Курили, смеялись, дремали.
Тут, видно, о рыжей дворняге
Не думали, не вспоминали.

Не ведал хозяин, что где-то
По шпалам, из сил выбиваясь,
За красным мелькающим светом
Собака бежит задыхаясь!

Споткнувшись, кидается снова,
В кровь лапы о камни разбиты,
Что выпрыгнуть сердце готово
Наружу из пасти раскрытой!

Не ведал хозяин, что силы
Вдруг разом оставили тело,
И, стукнувшись лбом о перила,
Собака под мост полетела.

Источник

Грустные стихи о собаках

Юнна Мориц — Бродячая собака: Стих

Ночной провинции узор.
Угрюмый запах рыбных бочек.
Бессонницы лохматый почерк
Мой расширяет кругозор.

В дыре пустынного двора
Котята лужицу лакают
И пузыри по ней пускают,
Как человечья детвора.

На голом рынке за углом
Лежит пустая таратайка,
Там копошится птичья стайка
В арбузе ярком и гнилом.

Под крышей пляжного грибка
Сижу с бродячею собакой,
И пахнет йодом и салакой
От бесподобного зевка.

Несется в небе сателлит,
Собор во мраке золотится,
Бродячий зверь не суетится,
А рваным ухом шевелит.

Он дышит ровно, сладко, вслух,
Невозмутимо. И похоже,
Его бездомный крепкий дух
Здоров — не лает на прохожих.

Как будто морде шерстяной,
Чье бормотанье бессловесно,
Уже заранее известно,
Что и над ней, и надо мной,

И над чистилищем залива
Зажжется что-то в вышине,
Отвалит жизни ей и мне
И всё разделит справедливо!

Эдуард Асадов — Стихи о рыжей дворняге: Стих

Хозяин погладил рукою
Лохматую рыжую спину:
— Прощай, брат! Хоть жаль мне, не скрою,
Но все же тебя я покину.

Швырнул под скамейку ошейник
И скрылся под гулким навесом,
Где пестрый людской муравейник
Вливался в вагоны экспресса.

Собака не взвыла ни разу.
И лишь за знакомой спиною
Следили два карие глаза
С почти человечьей тоскою.

Старик у вокзального входа
Сказал:- Что? Оставлен, бедняга?
Эх, будь ты хорошей породы…
А то ведь простая дворняга!

Огонь над трубой заметался,
Взревел паровоз что есть мочи,
На месте, как бык, потоптался
И ринулся в непогодь ночи.

В вагонах, забыв передряги,
Курили, смеялись, дремали…
Тут, видно, о рыжей дворняге
Не думали, не вспоминали.

Не ведал хозяин, что где-то
По шпалам, из сил выбиваясь,
За красным мелькающим светом
Собака бежит задыхаясь!

Споткнувшись, кидается снова,
В кровь лапы о камни разбиты,
Что выпрыгнуть сердце готово
Наружу из пасти раскрытой!

Не ведал хозяин, что силы
Вдруг разом оставили тело,
И, стукнувшись лбом о перила,
Собака под мост полетела…

Труп волны снесли под коряги…
Старик! Ты не знаешь природы:
Ведь может быть тело дворняги,
А сердце — чистейшей породы!

Эдуард Асадов — Яшка: Стих

Учебно-егерский пункт в Мытищах,
В еловой роще, не виден глазу.
И все же долго его не ищут.
Едва лишь спросишь — покажут сразу.

Еще бы! Ведь там не тихие пташки,
Тут место веселое, даже слишком.
Здесь травят собак на косматого мишку
И на лису — глазастого Яшку.

Их кормят и держат отнюдь не зря,
На них тренируют охотничьих псов,
Они, как здесь острят егеря,
«Учебные шкуры» для их зубов!

Ночь для Яшки всего дороже:
В сарае тихо, покой и жизнь…
Он может вздремнуть, подкрепиться может,
Он знает, что ночью не потревожат,
А солнце встанет — тогда держись!

Егерь лапищей Яшку сгребет
И вынесет на заре из сарая,
Туда, где толпа возбужденно ждет
И рвутся собаки, визжа и лая.

Брошенный в нору, Яшка сжимается.
Слыша, как рядом, у двух ракит,
Лайки, рыча, на медведя кидаются,
А он, сопя, от них отбивается
И только цепью своей гремит.

И все же, все же ему, косолапому,
Полегче. Ведь — силища… Отмахнется…
Яшка в глину уперся лапами
И весь подобрался: сейчас начнется.

И впрямь: уж галдят, окружая нору,
Мужчины и дамы в плащах и шляпах,
Дети при мамах, дети при папах,
А с ними, лисий учуя запах,
Фоксы и таксы — рычащей сворой.

Лихие «охотники» и «охотницы»,
Ружья-то в руках не державшие даже,
О песьем дипломе сейчас заботятся,
Орут и азартно зонтами машут.

Интеллигентные вроде люди!
Ну где же облик ваш человечий?
— Поставят «четверку», — слышатся речи, —
Если пес лису покалечит.
— А если задушит, «пятерка» будет!

Двадцать собак и хозяев двадцать
Рвутся в азарте и дышат тяжко.
И все они, все они — двадцать и двадцать
На одного небольшого Яшку!

Собаки? Собаки не виноваты!
Здесь люди… А впрочем, какие люди?!
И Яшка стоит, как стоят солдаты,
Он знает, пощады не жди. Не будет!

Одна за другой вползают собаки,
Одна за другой, одна за другой…
И Яшка катается с ними в драке,
Израненный, вновь встречает атаки
И бьется отчаянно, как герой!

А сверху, через стеклянную крышу, —
Десятки пылающих лиц и глаз,
Как в Древнем Риме, страстями дышат:
— Грызи, Меркурий! Смелее! Фас!

Ну, кажется, все… Доконали вроде.
И тут звенящий мальчиший крик:
— Не смейте! Хватит! Назад, уроды! —
И хохот: — Видать, сробел ученик!

Егерь Яшкину шею потрогал,
Смыл кровь… — Вроде дышит еще — молодец!
Предшественник твой протянул немного.
Ты дольше послужишь. Живуч, стервец!

Читайте также:  Амоксициллин собаке дозировка в таблетках 500

День помутневший в овраг сползает,
Небо зажглось светляками ночными,
Они надо всеми равно сияют,
Над добрыми душами и над злыми…

Лишь, может, чуть ласковей смотрят туда,
Где в старом сарае, при егерском доме,
Маленький Яшка спит на соломе,
Весь в шрамах от носа и до хвоста.

Ночь для Яшки всего дороже:
Он может двигаться, есть, дремать,
Он знает, что ночью не потревожат,
А утро придет, не прийти не может,
Но лучше про утро не вспоминать!

Все будет снова — и лай и топот,
И деться некуда — стой! Дерись!
Пока однажды под свист и гогот
Не оборвется Яшкина жизнь.

Сейчас он дремлет, глуша тоску…
Он — зверь. А звери не просят пощады…
Я знаю: браниться нельзя, не надо,
Но тут, хоть режьте меня, не могу!

И тем, кто забыл гуманность людей,
Кричу я, исполненный острой горечи:
— Довольно калечить души детей!
Не смейте мучить животных, сволочи!

Источник

Дворняги. Стихи о бездомных собаках

Шла однажды я домой.
Вижу вдруг: бредёт хромой,
Небольшой бродяга-пёс.
Стало жаль его до слёз!

Я решила не грустить,
А беднягу накормить.
Где-то часика в четыре
Оказались мы в квартире.

Суп, что мне сварила мама,
Я скормила псу до грамма.
Поделилась и котлетой –
Сесть решила на диету.

Пёс наелся вкусно впрок,
Но раздался в дверь звонок.
Неожиданная драма:
Слева пёс, а справа мама…

Торговля в минимаркете шла бойко,
Входил и выходил народ.
А у дверей сидела собачонка,
Втянув от голода живот.

Щенок смотрел молящими глазами
На всех, кто мимо проходил
С пакетами, корзинками, кульками,
И вслед так жалобно скулил…

Детина рявкнул злобно: «Прочь с дороги!»,
Беднягу пнул что было сил…
За что?! Щенок ведь никого не трогал.
Он милостыню лишь просил!

Листва скукожилась от грусти –
Ладони словно подставляет
Для сбора слёз… Сезон сочувствий
До нитки душу пробирает.

Так жалко мёрзнущих бездомных…
Несчастен вид четвероногих…
Глаза полны раздумий тёмных:
Зима смертельна для убогих.

Во дворе переполох:
Родились щенята!
И несут со всех дворов
Им еду ребята.

Но собачки не едят –
Им, ведь, только сутки!
Пьют у мамы молоко
Славные малютки.

Хоть ещё совсем слепы,
Нюх их не подводит.
И по запаху они
Свой обед находят…

Во дворе переполох:
Не едят щенята.
А куда ж еду девать? –
Сетуют ребята.

Успокоил малышей
Дворник дядя Женя:
Щенной маме – в самый раз
Ваши угощенья!

Хлопочет в халате на кухне-клетушке
Старушка. Вдруг в двери – звонок.
В «святую святых» внук на кухню к старушке
Лохматого пса приволок.

Следы грязных лап пёс повсюду оставил,
И шерсти натряс у стола.
Не знал он хозяйкиных строгих санправил,
А бабушка в страхе слегла.

Пёс молча углы обошёл и обнюхал,
На коврик у двери прилёг
И так благодарно взглянул на старуху –
Не выгнала ведь за порог.

Пёс тихо поднялся и – носом в подушку,
Как будто давно был знаком.
Шершавые руки усталой старушки
Он долго лизал языком.

У внука в глазёнках смешинки-хитрушки –
Так было недавно с котом.

Чей был тот пёс? Не знаю право –
Кудлатый, тихий и большой…
Он шёл медлительно и плавно
С поникшей к тропке головой.
А мы, мальчишки, пробегали,
Спешили в школу на урок.
Уже черешни расцветали,
Был вешний солнечный денёк.
Легко и радостно дышалось,
А он, огромный, старый пёс,
Как будто, поборов усталость,
Груз головы тяжёлой нёс.
И наша резвость, наша шалость
Ему, я видел, ни к чему;
Тяжёлой голова казалась
И я сочувствовал ему.
Он шёл спокойно и свободно,
Минуя нас, наш шумный быт,
И вдруг, застыв на переходе,
Был легковушкой спешной сбит.
Кровь из разорванного бока
Ручьём в ручьи весны лилась…
И белое большое око
Слезою капало на грязь.
Галдели люди и глядели
И я, вглядевшись, различил,
Что бельма глаз его блестели,
Как в лужах вешние лучи.

О, царство сугробов, сосулек,
литого и тяжкого льда.
На скользких дорогах буксует
машин кочевая орда.

Пестры от песка тротуары.
Привычный замедливши бег,
дворняги – бродячая пара –
с опаскою нюхают снег.

И все их движения схожи,
и вместе они неспроста,
и ветер колючий ерошит
их шерсть, что совсем не густа.

И, в мире плутая суровом,
где голод и риск на пути,
они друг за дружку готовы
на смертную схватку пойти.

Заплачено честно и руку в корзину,
Слепою мечтою согрет,
А дальше, привычная с детства картина –
Опять несчастливый билет.

Наверное, лучше бы кости собаке
Бездомной купил и отнёс.
Надежда изорвана в мусорном баке,
И рядом – тоскующий пёс.

Когда я не справлюсь с тоскою,
То выберусь ночью под окна.
Дворнягу поглажу рукою,
В глаза её добрые чмокну.

Собака без слов понимает,
Как плохо в миру человеку.
Как жизнь по частям добивает,
Что хуже порою, чем «зеку».

Она заберёт мои муки
И будет лизать мне ладони,
А кто-то, наверно, со скуки
Закурит на верхнем балконе.

И так до утра просидим мы
До туч предрассветных и низких.
Останутся неизгладимы
Два чувства друзей самых близких.

Остановка. Вечер. Вьюга.
Обжигает щёки мелкий снег.
В небе – желтоглазая подруга,
Редких звёзд заиндевелый свет.

Фонари мигают в лихорадке.
По дорогам мечутся авто.
С мироощущеньем – всё в порядке,
А, вот с пониманием – не то…

Рыжая дворовая собака
Не мигая смотрит на огни,
Раненная мудростью Петрарка,
Мимо человеческой возни.

Ей бросают тёплые объедки,
Позволяя в этом мире жить.
Прячут от собачников и клетки.
А она за всех умеет … выть.

У забора стадиона
Мальчик домик мастерил
Из листвы, травы зеленой,
И сучками укрепил.

Мимоходом заглянула:
Кто же в домике крутом?
Там калачиком свернулся
Песик с чёрненьким хвостом.

– Он бездомный? – я спросила.
– Да, – ответил мальчуган.
Хлебом псинку покормила,
Он принес воды стакан.

Слава Богу, у детишек
Очень ценная черта:
С травяных таких домишек
Утвердится доброта.

Скелет собаки у ворот.
Откуда пёсик взялся?
Невероятной худобы!
Едва передвигался.

Огромные его глаза
О пище умоляли,
А рёбра через кожи слой
Наружу выпирали.

На шее, перетёртой в кровь,
Ошейник след оставил.
Хозяин, где твоя любовь
К братишкам нашим малым?

Зачем беднягу без еды
Оставил на погибель?
Видать, отторгла доброту
Души твоей обитель.

А Барс теперь живёт у нас
В тепле, любви и мире.
Окреп, весёлым, бодрым стал
Он в собственной квартире.

13. ЩЕНОК СКУЛИЛ, ЛУНА ЛИЗАЛА.

Щенок скулил, луна лизала
его за ушком язычком,
ночь строчки звёздами вязала
и млечной трассы молочком.

Но что нам строчки, если худо
в ночи колодезной щенку,-
и всё равно не видят люди
его промёрзшую тоску.

Щенка не видят и друг друга,
а каждый взглядов тёплых ждёт,
да вместо взглядов в сердце вьюга,
что холодами строчки жжёт.

А он скулил, скулил, бедняга,
пока мороз не приютил
и вот тогда наш бедолага
нас грешных всех за всё простил.

Воскресное утро, пропахшее мятой…
Ступеньки крыльца… И щенок толстопятый –
Испуганный, жалкий, совсем одинокий…
А солнце – в полнеба! А тополь – высокий!

А в хитрых глазах ярко-серого цвета,
Собачье искрится и плавится лето…
Теперь мы с ним вместе рычим на Пегаса
За то, что к другим улетает – зараза!

СОДЕРЖАНИЕ:
1. БРОДЯГА-ПЁС, Марина НОВИЦКАЯ.
2. ЗА ЧТО?! Анна ШТРО.
3. БЕЗДОМНЫЙ ПЁС, Натали САМОНИЙ.
4.РОДИЛИСЬ ЩЕНЯТА! Натали САМОНИЙ.
5. СЮРПРИЗ, Людмила КУДРЯВЦЕВА.
6. СЛЕПОЙ ПЁС, Валерий ОВЧАРУК.
7. ДВОРНЯГИ, Николай СУНДЕЕВ.
8. ЛОТЕРЕЯ, ПЁС. Андрей БЛИНОВ.
9. СОБАКА, Андрей БЛИНОВ.
10. ДВОРНЯГА, Марина СЫЧЁВА.
11. ЦЕННАЯ ЧЕРТА, Галина ВАСЮТИНСКАЯ.
12. БАРСИК, Галина ВАСЮТИНСКАЯ.
13. ЩЕНОК СКУЛИЛ, ЛУНА ЛИЗАЛА. Вячеслав АРТЕМОВ.
14. ЩЕНОК. Елизавета КОВАЧ

Источник

Уже около 2-х лет я в ваших рядах, хотя раньше даже представить себе не могла, что у меня будет животное в квартире, кругом будет шерсть, кое-какие испорченные вещи, а я буду так спокойно к этому относиться. А дело в том, что до нашего таксы Перчика, ему сейчас 1г.2 месяца, у нас уже был точно такой же пёсик, но прожил он с нами всего 7 месяцев и так страшно, трагически ушёл.

Начну с того, что я была против щенка в доме, шла 37 неделя моей второй беременности, квартира съёмная, забот и так хватает, но муж и доченька очень просили и я уступила. Потом, естественно, мне же и пришлось взять на себя все обязанности по уходу за щенком, иногда ему от меня очень доставалось

В тот злополучный вечер мы пошли с ним гулять и он вырвал поводок из моих рук и умчался за гаражи, стоит отметить, что под одним из гаражей недавно ощенилась дворняга, а Перчик был очень дружелюбным пёсиком, вот и побежал навестить их. Минут через 10 он вернулся ко мне и мы пошли гулять обычным маршрутом. Дома он поел и лёг спать.

Читайте также:  К чему снятся много мертвых собак

В три часа ночи пёс внезапно истерично залаял, мы все соскочили, в первую минуту мне пришла в голову мысль, что мы забыли замкнуть входную дверь и кто-то начал входить, вот пёс и взревел или, может, крыса, мышь? Выскочили в прихожку, на полу была большая лужа с очень неприятным зловонным запахом и маленькие кусочки кала, даже на стенах, пёс бился в конвульсиях, после чего успокоился минут на 5, выглядел ослабшим, на голос хозяина не реагировал, муж стал снимать ошейник, оказалось, что шея распухла, ошейник сидел туго (с вечера этого не было), затем пёс лег полежал и опять всё повторилось – истеричный лай, неадекватное поведение, щенок прыгал в высоту до1 метра. Ровно через полтора часа пёс в очередной раз упал, тяжело дыша, постепенно затих и умер. Было 4-30 утра. Пасть и глаза были открыты, глаза застилала пелена, изо рта вышло немного слизи (грамм 150).

Хозяин погладил рукою
Лохматую рыжую спину:
— Прощай, брат! Хоть жаль мне, не скрою,
Но все же тебя я покину.

Швырнул под скамейку ошейник
И скрылся под гулким навесом,
Где пестрый людской муравейник
Вливался в вагоны экспресса.

Собака не взвыла ни разу.
И лишь за знакомой спиною
Следили два карие глаза
С почти человечьей тоскою.

Старик у вокзального входа
Сказал:- Что? Оставлен, бедняга?
Эх, будь ты хорошей породы.
А то ведь простая дворняга!

Огонь над трубой заметался,
Взревел паровоз что есть мочи,
На месте, как бык, потоптался
И ринулся в непогодь ночи.

В вагонах, забыв передряги,
Курили, смеялись, дремали.
Тут, видно, о рыжей дворняге
Не думали, не вспоминали.

Не ведал хозяин, что где-то
По шпалам, из сил выбиваясь,
За красным мелькающим светом
Собака бежит задыхаясь!

Споткнувшись, кидается снова,
В кровь лапы о камни разбиты,
Что выпрыгнуть сердце готово
Наружу из пасти раскрытой!

Не ведал хозяин, что силы
Вдруг разом оставили тело,
И, стукнувшись лбом о перила,
Собака под мост полетела.

Молил он, сжавшийся в комок,
О смерти словно о защите:
» Я помогал вам жить как мог.
Вы умереть мне помогите»

Подстилку в корчах распоров,
Он навсегда прощался с нами.
Под стон подопытных коров,
В ветеринарном, грязном храме.

Во фразах не витееват,
Сосредоточен и рассеян,
Наполнил шприц ветеринар
Его убийственным спасеньем.

И даже в небе тут как тут,
Ушами прядая во мраке,
Где вряд ли ангелы нас ждут,
Нас ждут умершие собаки.

Ты будешь ждать меня, мой брат,
По всем законам постоянства
У райских врат, у входа в ад,
Как на похмелье после пьянства.

Снежинки падают в мороз
На нос собачий,
А лес в ночи, как снежный пёс,
Скулит и плачет.

Стекает горем по усу
Вода простая,
А у собаки на носу
Снежок не тает.

В холодной шерсти ветерок
Хозяйски рыщет.
Прости за то, что не сберёг,
Прощай, дружище.

Кому, зачем твержу,- держись,-
Коль нету мочи?
Но как принять, что друга жизнь
Твоей короче?

Да ветер воет в вышине
Опять надсадно.
Ты приходи ко мне во сне
Почаще, ладно?

Собака умерла!
Забрав, частичку сердца!
Собака умерла!
И никуда не деться,
Ну, как унять всю боль?!
Ну, как смириться с этим?
Собака умерла!
Стучит мне в окна ветер!
Я выйду на крыльцо…
Туман, как дым клубится…
Собака умерла!
Как так могло случиться?
Поверить не могу,
Что нет её на свете…
Развеется туман,
И стихнет в поле ветер…
Я просто человек,
Как пережить потерю?
Собака умерла…
А я стою, не верю!
Как будто бы вчера,
Вилял хвостом при встрече,
И руки мне лизал,
И вот… ушёл навечно!
Да! Будет пёс другой,
Бежать со мною рядом,
И будет день другой,
Дожди, и листопады,
Другие вечера,
Закаты и рассветы,
Другие времена,
Счастливые моменты!
Когда-нибудь – потом…
Когда-нибудь – быть может…
Но как сегодня жить?!
Кто мне сейчас поможет?!
Собака умерла!
Не всяк поймёт, я знаю!
Другую можно взять,
Но и любовь – другая.

Источник

Грустные стихи о собаках

Скажите мне, вы, люди, замечали 5 (1)

Скажите мне: вы, люди, замечали,
Уткнувшись в телефоны и на стены
Глаза собаки полные печали,
Живущей возле метрополитена?

Когда она лежит, потупив морду,
Как будто виновата перед нами
За то, что от отсутствия породы
Ее не гладят добрыми руками.

Ей нужно мало для поднятья духа:
Чтоб кто-нибудь из проходящей тыщи
Остановился, и коснувшись уха
Ей положил под нос остатки пищи..

И горько мне.. особенно ночами,
Что не могу я, преклонив колено,
Забрать собаку с грустными глазами,
Живущую у метрополитена.

Со мной в автобус зашла дворняга 5 (1)

Со мной в автобус зашла дворняга-
Седая, тихая, села рядом,
C хвостом недвижным, трусливо прижатым,
Но было что-то такое во взгляде…
«Погладь меня, ну что, тебе сложно?»

Сняла перчатку, коснулась шерсти-
И к черту блох, ну ведь так невозможно!
Ну, люди, ведь есть понятие чести!
Тихо собачьи глаза закрылись
С невыносимым страшным доверьем-
Что-то во мне сорвалось, надломилось-
Я прочь от дворняги кинулась к двери-
Боже, какая собачья тоска!
Боже, почувствовать на минуту-
как на голове твоей чья-то рука,
Закрыть глаза и затихнуть – как будто
Ты не просто так, ты чья-то собака!
И чертов ошейник давит кадык,
Но ты давно к давленью привык-
Мне так обоих нас было жалко-
Я разревелась прямо в вагоне:
«Приручили нас, одомашнили-
И мы бродим теперь голодные-
С голодухи по нежности страшные!
Вот разве кому-то понравишься-
Но смотришь в сердце — тоска-то все там…»
Люди! Теперь мне все время кажется-
Иду, а дворняга — за мной по пятам…

Собака сторожила гладиолусы 0 (0)

Собака сторожила гладиолусы,
Маячило ей счастье впереди,
И ветер на собаке гладил волосы
И ей шептал: «С надеждой вдаль гляди!»

Но грянул гром, помялись гладиолусы,
Их качественность снижена была.
Собака взвыла ненормальным голосом —
И умерла!

О собаках 0 (0)

Не могу я видеть без грусти
Ежедневных собачьих драк, —
В этом маленьком захолустье
Поразительно много Собак!
Есть мордастые — всякой масти!
Есть поджарые — всех тонов!
Только тронь — разорвут на части
Иль оставят вмиг без штанов.
Говорю о том не для смеху,
Я однажды подумал так:
Да! Собака — друг человеку.
Одному,
А другому — враг…

Пусть будет этот путь далек 0 (0)

Пусть будет этот путь далек,
Пусть будет нелегка дорога…
Он ляжет снова возле ног,
Вас верно встретив у порога….
Пусть образ будет жив в груди…
И пока сердце Ваше бьется —
Он будет рядышком в пути,
Вам только верить остается…
Пусть он простит, что уберечь
Его от смерти не сумели —
Он будет тенью вас беречь,
Он будет ночью у постели…
Он будет рядом лишь для вас,
Чтоб после встретить у порога…
Когда пробьет последний час,
Когда закончится дорога…

Баллада о собаке 0 (0)

Я знаю, собаки нас любят и ждут,
А люди нередко собак продают.
Я сам, хоть невольно, собаку предал,
Когда в день отъезда соседке отдал.
Но пес все же выжил. Немного скучал,
Скулил первой ночью, потом — перестал,
Не ел только день, на второй — слопал суп,
А пес был хороший и был он не глуп.

Я думаю так: псы умнее людей,
Они отличают врагов от друзей,
Они понимают, кто предал кого,
И жизнь не пойдут отдавать за того,
Кто их забывает, как лишнюю вещь,
Кто чувства друзей не умеет беречь.

Но все же, замечу, и между собак
Найдется предатель, стервец и дурак,
Двуличные есть и продажные есть,
Готовые, даже, хозяина съесть.
Поэтому трудно черту подвести,
Кто прав и не прав и кого тут простить?

Хотя, в основном, человек предает,
Уже даже тем, что он осознает
Поступок на уровне мысли,
А пес
До этого смысла пока не дорос.

А кроме того, чтобы лучше нам стать,
Нам надо кого-то в пример себе брать.
Мы взяли собаку — не плох эталон,
Хотя человеческой сутью взращен.

Лаки 0 (0)

Тёплый вечер входил в тишину Комарова,
И не ново нам было встречать его врозь.
Я тебе постелил мягкий лапник еловый
И земли бросил тёплую горсть.

Будут сосны шуметь, ветер дунет с залива,
Где ты белой стрелой белых чаек гонял.
И я помню твой смех — он всегда был счастливым,
Ведь ни в чём ты отказа не знал.

Беспокойный встревожит сон —
Не всегда безмятежна жизнь.
Я проснусь — ты в моё лицо
Тёплым носом своим уткнись.

Как сбежать мне от дикой, негаснущей боли
И куда, если в круге мирском — пустота?
Боже, как я любил, возвращаясь с гастролей,
Встретить белый пропеллер хвоста.

Но ты однажды мне рассказал,
Что наступит чудесный миг,
И разбудит мои глаза
Твой шершавый лизун-язык.

Читайте также:  Дермоид глаза у собаки

Знает Бог лишь один, как мы весело жили,
Целовались и дрались в высокой траве.
Я мечтал, чтоб ты спел у меня на могиле,
А так вышло — я взвыл на твоей.

Мне сказала знакомая собака 0 (0)

Мне сказала знакомая собака,
Что жила у любимого в доме:
– Как трудны мне ваши экивоки,
Мне неловко за вас и больно.
Я тебя полюбить успела
И люблю мою добрую хозяйку,
И детишек её, и маму
В тёплых тапках из меха кошки.

И глянула честными глазами, –
Так и я когда-то глядела.
И сахар взяла без пижонства:
Дружба дружбой, а правда правдой.

С той поры прошло четыре года.
Я давно не бываю в этом доме.

Первый год я бегала топиться.
На второй всё ждала: вернётся.
Третий был карусель без веселья.
А теперь помню только собаку.

Ты скулишь, поджавши лапы 0 (0)

Ты скулишь, поджавши лапы, —
Мир вокруг такой бездонный.
Одинокий и лохматый
Пёс, безродный и бездомный

Может, с грустью вспоминаешь
Счастье прежнее и сытость…
А теперь со снегом таешь,
Осознав свою забытость

Человек – похлеще зверя,
И душа его страшнее, —
Ты ему когда-то верил,
Но теперь ты стал умнее, —

От протянутой подачки
Ты шарахаешься боком, —
Только сердце тихо плачет,
И душе — так одиноко…

Угольками тлеет память, —
Задирая морду в небо,
Ты пытаешься оставить
Этот мир, каким он не был…

Яшка 0 (0)

Учебно-егерский пункт в Мытищах,
В еловой роще, не виден глазу.
И все же долго его не ищут.
Едва лишь спросишь — покажут сразу.

Еще бы! Ведь там не тихие пташки,
Тут место веселое, даже слишком.
Здесь травят собак на косматого мишку
И на лису — глазастого Яшку.

Их кормят и держат отнюдь не зря,
На них тренируют охотничьих псов,
Они, как здесь острят егеря,
«Учебные шкуры» для их зубов!

Ночь для Яшки всего дороже:
В сарае тихо, покой и жизнь…
Он может вздремнуть, подкрепиться может,
Он знает, что ночью не потревожат,
А солнце встанет — тогда держись!

Егерь лапищей Яшку сгребет
И вынесет на заре из сарая,
Туда, где толпа возбужденно ждет
И рвутся собаки, визжа и лая.

Брошенный в нору, Яшка сжимается.
Слыша, как рядом, у двух ракит,
Лайки, рыча, на медведя кидаются,
А он, сопя, от них отбивается
И только цепью своей гремит.

И все же, все же ему, косолапому,
Полегче. Ведь — силища… Отмахнется…
Яшка в глину уперся лапами
И весь подобрался: сейчас начнется.

И впрямь: уж галдят, окружая нору,
Мужчины и дамы в плащах и шляпах,
Дети при мамах, дети при папах,
А с ними, лисий учуя запах,
Фоксы и таксы — рычащей сворой.

Лихие «охотники» и «охотницы»,
Ружья-то в руках не державшие даже,
О песьем дипломе сейчас заботятся,
Орут и азартно зонтами машут.

Интеллигентные вроде люди!
Ну где же облик ваш человечий?
— Поставят «четверку», — слышатся речи, —
Если пес лису покалечит.
— А если задушит, «пятерка» будет!

Двадцать собак и хозяев двадцать
Рвутся в азарте и дышат тяжко.
И все они, все они — двадцать и двадцать
На одного небольшого Яшку!

Собаки? Собаки не виноваты!
Здесь люди… А впрочем, какие люди?!
И Яшка стоит, как стоят солдаты,
Он знает, пощады не жди. Не будет!

Одна за другой вползают собаки,
Одна за другой, одна за другой…
И Яшка катается с ними в драке,
Израненный, вновь встречает атаки
И бьется отчаянно, как герой!

А сверху, через стеклянную крышу, —
Десятки пылающих лиц и глаз,
Как в Древнем Риме, страстями дышат:
— Грызи, Меркурий! Смелее! Фас!

Ну, кажется, все… Доконали вроде.
И тут звенящий мальчиший крик:
— Не смейте! Хватит! Назад, уроды! —
И хохот: — Видать, сробел ученик!

Егерь Яшкину шею потрогал,
Смыл кровь… — Вроде дышит еще — молодец!
Предшественник твой протянул немного.
Ты дольше послужишь. Живуч, стервец!

День помутневший в овраг сползает,
Небо зажглось светляками ночными,
Они надо всеми равно сияют,
Над добрыми душами и над злыми…

Лишь, может, чуть ласковей смотрят туда,
Где в старом сарае, при егерском доме,
Маленький Яшка спит на соломе,
Весь в шрамах от носа и до хвоста.

Ночь для Яшки всего дороже:
Он может двигаться, есть, дремать,
Он знает, что ночью не потревожат,
А утро придет, не прийти не может,
Но лучше про утро не вспоминать!

Все будет снова — и лай и топот,
И деться некуда — стой! Дерись!
Пока однажды под свист и гогот
Не оборвется Яшкина жизнь.

Сейчас он дремлет, глуша тоску…
Он — зверь. А звери не просят пощады…
Я знаю: браниться нельзя, не надо,
Но тут, хоть режьте меня, не могу!

И тем, кто забыл гуманность людей,
Кричу я, исполненный острой горечи:
— Довольно калечить души детей!
Не смейте мучить животных, сволочи!

Баллада о собаке 0 (0)

В малом пространстве двора
поселилась собака —
Темная серая шерсть, золотые глаза,
Хвостик поджат, поднаторела в погонях и драках,
Стала меж нами, как гвоздь…
не любовь, а слеза.

Темные рыски ее, стылый камешек хлеба —
Вовсе ни что по сравненью с заботой иной:
Под золотым, восходящим к июльскому небом
Тварь ощенилася целой собачьей семьей.

Пятеро псов озаботили всех проходящих.
Мчались хозяйки с едой,
чтоб щенят накормить,
В стужу осеннюю стайкой скуляще-визжащей
Жались друг к другу, а мать и не знала, как быть.

Грозная музыка. Реп и ковбойская пляска.
Стыд не удвоит и совесть навек не заест.
В темном пространстве двора поселилась опаска —
Стая росла, напряженно вживаясь… Окрест

Лая чурался, а пьянь, та ругалась все матом,
Кто-то не спал и бранился из окон…
Скуля
Весело жизнь прожигала смешная собака,
Так ни с чего, богатея любовью — с нуля!

В стае была собачонка — девчонка, малышка.
Милая крошка, сученка — сказать не решусь.
В Древнем Египте была б очень важная шишка —
В первом помете — и самка, уж я вам скажу!

Ей бы жрецы приносили еду на подносе…
Так и вела себя, словно ждала, что потом
В пустоголовье людском, да и в пустоголосье
Весть — «Усыпили!»
Рванет по сердцам кипятком.

Все собаки попадают в рай 0 (0)

Все собаки попадают в рай.
Все без исключения — это правда.
Слышу по ночам знакомый лай.
Дай, дружок, на счастье свою лапу.

Подари свой человечий взгляд,
Пару вёсен и раскаты грома.
Всё проходит, люди говорят,
Только очень пусто стало дома.

Хочется прижать тебя к груди,
Чтоб поцеловал холодным носом.
Всё проходит. Только там внутри
Без ответов множество вопросов.

Я под звездной пылью постою,
С Небом передам тебе приветы.
Верю, ты ТАМ счастлив. Ведь в раю
Для животных нету Человека.

Бродячая собака 0 (0)

Ночной провинции узор.
Угрюмый запах рыбных бочек.
Бессонницы лохматый почерк
Мой расширяет кругозор.

В дыре пустынного двора
Котята лужицу лакают
И пузыри по ней пускают,
Как человечья детвора.

На голом рынке за углом
Лежит пустая таратайка,
Там копошится птичья стайка
В арбузе ярком и гнилом.

Под крышей пляжного грибка
Сижу с бродячею собакой,
И пахнет йодом и салакой
От бесподобного зевка.

Несется в небе сателлит,
Собор во мраке золотится,
Бродячий зверь не суетится,
А рваным ухом шевелит.

Он дышит ровно, сладко, вслух,
Невозмутимо. И похоже,
Его бездомный крепкий дух
Здоров — не лает на прохожих.

Как будто морде шерстяной,
Чье бормотанье бессловесно,
Уже заранее известно,
Что и над ней, и надо мной,

И над чистилищем залива
Зажжется что-то в вышине,
Отвалит жизни ей и мне
И всё разделит справедливо!

Здравствуй, пёс, страж ничейной округи 0 (0)

Здравствуй, пёс, страж ничейной округи,
Сядь со мной, коль не шибко гордый.
Дай тебя я, как старого друга,
Поцелую в усатую морду.
Я с тобой в этот мир окаянный
По-собачьи пошлю свой зов.
Ты не думай, — я вовсе не пьяный.
Это сердце сошло с тормозов.
И душа безумно устала,
Жить в неволе, тоске, без любви.
Ты поймёшь, ты хороший малый.
Это люди понять не смогли.
Боль моя для тебя незнакома,
Но ты сердцем почуешь печаль.
Ты не знаешь, пёс, запаха дома,
А ведь я-то — домашняя тварь.

Пёс 0 (0)

Отчего так предан Пёс,
И в любви своей бескраен?
Но в глазах – всегда вопрос,
Любит ли его хозяин.
Оттого, что кто-то – сек,
Оттого, что в прошлом – клетка!
Оттого, что человек
Предавал его нередко.
Я по улицам брожу,
Людям вглядываюсь в лица,
Я теперь за всем слежу,
Чтоб, как Пёс, не ошибиться.

Источник

Поделиться с друзьями
Полезные советы на каждый день
Adblock
detector